В начало... » Ловушки психики » Нонконформист на жалованье

Голова-город

Долго думала, ставить или не ставить эту статью на сайт. А потом решила: какого черта! Сайт мой, опыт мой, биография моя, то, что из нее проистекло в виде книг, статей и самого этого блога — тоже моё. Всё моё, на что ни глянь.

Сегодня френды принесли мне ссылку на забавную статью в блоге с говорящим названием Врагу не сдается наш гордый хомяк. А мое пристрастие к хомякам известно, поэтому я решила нарушить собственные правила — и вчиталась. Во первых строках поста сказано: «Я феминистка, чайлдфри, асексуалка, оппозиционерка, вегетарианка (причем неудобная), атеистка, анархистка, сторонница ЛГБТ, вдобавок ещё и не работаю» — после чего автор явно ожидает: вот сейчас, сейчас его забросают букетами с тапками вперемешку. Как совершившего нечто неоднозначное, достойное внимания. Я, феминистка, чайлдфри, бисексуалка, булимик, атеистка, анархистка, сторонница свободной сексуальной самоидентификации и свободных отношений, вдобавок еще и фрилансер с более чем 15-летним стажем, не понимаю: и чо? Вот это всё — МОИ ЛИЧНЫЕ дела. И они ничего не значат в контексте деятельности, самореализации и социальной роли.

Социальная роль — это не сексуальная ориентация, не образ питания, не религиозная конфессия… Разве что наличие детей и отношение к власти с натяжкой можно отнести к факторам социальной адаптации. Хотя для большинства людей ворчать на власть — такое же интимное, уютное занятие, как ругать тещу или свекровь. Они так психологически разряжаются. А делают-то они что? Есть результат у их деятельности — нечто, пригодное для изложения в списках и графиках, для мацания руками и фотографирования на фоне прибоя?

Когда ОБЫЧНЫЙ человек без всяких «а», «би» и «гомо» в списке интимных заслуг эдак разудхарится да сфотографирует свою тачку, свое чадо, свою хату, свой коровник, мы, чайлдфришно-абисексуально-оппозиционные, можем и ротик скривить: ой фууу, какой быдлизм! Какой унылый простор, какой сраный ковер, да и горизонт завален. То есть поведем себя словно та самая школота, к которой человек, наделавший неидеальных фоток, не принадлежит. Ибо вот они, ребенок, дом, дерево — программа-минимум зрелого человека. Может, ума у него не палата, вкус так себе и кривые руки в плане фотографирования, но он уже не школота.

А ты, возмущающийся тем, что не все люди готовы стоять на баррикадах и размахивать знаменем на протяжении ЖИЗНИ — ты и есть вечный школяр. Потому что веришь в эффектную хуйню, боясь осознать: сука-социум, против которого ты столь люто-бешено оппозиционируешь — это не кто-то, это ты. Ты сам.

Такие, как я, жизнь проведшие в сопротивлении обществу, на которых родные-близкие заявления в милицию писали за тунеядство, наркоманию, проституцию, притонодержательство и диссидентство, не понаслышке знают, как ломают молодняк представления взрослых о правильном поведении, о расово верном образе жизни.

Я с 17 лет живу отдельно от семьи, мои родители знать не знали, чем и как я живу. Им казалось, я колюсь, проституирую и совершаю трипы в Среднюю Азию за анашой. А я ездила в Хорезмскую экспедицию, в песках копать. Анаши там было не больше, чем мороженого. Хотя сколько-то было, было. По родительской наводке ко мне раз в неделю милиция заходила — проверять на предмет притонодержательства, а я пыталась заработать денег, чтобы купить мебель — после разъезда с родителями милые папенька с маменькой оставили меня без стола-без стула, вместо кровати вручили офисный диванчик в полтора метра длиной и полметра шириной. Я спала на полу, милиции это явно не понравилось. А поскольку родители, пожалев доплаты в две тыщи деревянных (в 90-е за эту сумму можно было много гитик), отселили меня в коммуналку, то соседи уже потирали ручки: ну всё, щас эта хабалка сядет и мы въедем на ее метры! Долетался, желтоглазый! (с) Воронья слободка.

Где только из меня не пытались сделать маргинала — в семье, на работе… И даже в кругу подруг, радостно пускающих слюни на последние сплетни о моих «нетрадиционных» романах, причем вымышленных. Да я знать не знала про свою многогранную ориентацию — до того момента, пока ко мне, подогретые сплетнями, не начали стекаться девочки, желающие поэкспериментировать, расширить горизонты, после чего прихвастнуть в компашке: а у нас с нею было! И, в конечном итоге, следует сказать спасибо подругам, подобные вещи про себя лучше знать, чем не знать.

Кстати, и в атеизме своем я утвердилась не сразу, а только пообщавшись с представителями паствы и священства. Я разочаровалась в РПЦ, когда одна из сильно верующих (и любящих) теток потащила меня креститься «во все церкви разом». А что? Священник — он и в Африке священник, не бывает среди них плохих или хороших. Правда? И когда похмельный попик, путая слова молитвы с ругательствами (это он так крестил — попутно лаясь с бабушкой-алтарщицей), демонстрировал нам всю глубину своей утренней мизантропии, я вдруг осознала: если это — церковь, если это — вера, то я — выше. Отодвинула несостоявшуюся крестную с дороги и ушла. Больше я в церковь по конфессиональным надобностям не заходила. А для того, чтобы утвердиться в разочаровании своем, хватило наблюдения за верующими и пастырями вне церковных стен. Я не агностик, но церковь для меня не авторитет. Бог, если он есть, спасет мою душу, если она есть.

Признаюсь: в моей биографии можно нарыть пару-тройку таких фактов, от которых шарахнется большинство моих френдов, даром что за 5 лет в ЖЖ аудитория у меня подобралась умная и терпимая (раз меня терпит и понимает — значит, умная и терпимая, проверено). Я прожила длинную жизнь на рубеже трех эпох, поучаствовала не в одной афере и не в одной войне, что личного масштаба, что государственного. Моя биография не имела ни единого шанса остаться незапятнанной.

Да еще социум, дери его конем.

Социум — не какие-то вихри враждебные, которые реют, и темные силы, что злобно гнетут. Не противостоящие истинным джедаям подлые ситхи. Это люди, которые хотят нам добра. Да-да. Даже те, кто пишет на нас доносы в милицию. Если им хочется, чтобы ты жила с ними и была хорошей девочкой в рамках ИХ понимания этой характеристики… они тебя без наркоза вскроют, но добьются — чего? Если ты сильная личность — то вот этого самого. Взросления. Когда вчерашняя школота говорит: папа, мама, я ухожу. Буду жить отдельно, на свои деньги, со своим человеком, своим умом, в своем кругу общения. Оставляю вас с вашими тараканами, чтобы они перестали, наконец, воевать с моими. Это бесполезно, потому что силы равны — я больше не ребенок.

И сразу после этого включайся в работу, вчерашний падаван. Не надо в поте лица и в свете Силы искать ту баррикаду, которая заплатит за то, чтобы ты на ней постоял. Ибо истинный оппозиционер — не тот, который раз в три года с пивасиком на Болотную ходит, потому как интересно же. И даже не тот, кто просидит несколько ночей у мэрии, поддерживая вверенный ему костер и ожидая подхода танковой девизии, а потом еще заработает парочку шрамов и сотрясение мозга, защищая демократию у Белого дома. Ну да, я всё это проделала и до сих пор думаю: дура была. Молодая дура. Купилась на манипуляцию общественным настроением. Не то что нынешние молодые дуры!

Ваше поколение протестующих, уверенное, что за протестное поведение должны платить — заокеанскими бабками, медийным пиаром, твердым окладом — оно… забавное. Без эвфемизмов говоря, я с вас хуею. Мы-то, придурки, прощались с родней, отправляясь на те баррикады. Какое там сфотать себя на них и предъявлять потом дядям из посольства: вона я какой оппозиционер, оплатите мне участие в беспорядках! Да и оппозиционер нынче не митохондрия буянящей толпы. Он нечто иное.

Оппозиционер — тот, кто не позволит себя отформатировать в личной и профессиональной сфере.

Тот, кто не даст подложить себя под мальчика/девочку из приличной семьи: а что, часики биологические тик-так, в холодильнике мышь повесилась и на свадьбу кузины пойти не с кем. Поэтому не будем никого искать для жизни и любви, эдак можно всю жизнь пробегать в поисках, пока тут хороший мальчик/девочка вне брака пропадает.

Тот, кто не станет искать подходящего момента для проявлений нонконформизма: ну-с, сейчас у нас экономический кризис, подождем пару лет, чтобы заняться делом своей жизни, а пока приляжем на диван и включим телик. Какие такие романы-симфонии? Напишу на фандоме фанфик — и пребудет со мною Сила.

Тот, кто не станет писать книги по уже апробированному образцу: ой, этот автор так прекрасно продается, у нас в издательстве есть подходящая серия, давайте вы для нее напишете, маркетолог схемку набросает. И советов, советов побольше, как проблему решить, подумаешь, не работают, публика у нас дура, не поймет, что ее наебали.

Тот, кто не станет побираться ни в плане денег, ни в плане общественного одобрения: я сделал, как сейчас модно, я вас развлек, дайте, дайте мне вашего внимания, ну пожа-а-а-алуйста! Я готов на любую неватаду («неватада» по-испански значит «снеговик», было такое испытание в испанских университетах, в наши дни запрещенное, и состояло оно в том, чтобы студент-первогодок перенес оплевывание со стороны других студентов — в результате испытания бедняга превращался в подобие снеговика) — вот он я, весь ваш!

Это все детское, школярское. Повзрослеешь — становишься не чей-то, а свой собственный. И уже неважно, на какую баррикадную высоту забрался — важнее цель, которую поставил. Ты — себе. А не общество тебя настроило, будто музыкальный инструмент, и наигрывает музло, которое заказываешь не ты. Со-о-овсем не ты.

поделиться:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Blogger
  • RSS
  • Блог Li.ру

14 Май, 2013 в 14:38