В начало... » Уголок гуманиста » «Неинтересных людей нет, есть мой неинтерес к ним»

Я говорила, что не терплю поддразниваний? Ах, да, говорила. Примерно тысячу раз. Или больше. И естественно, думала, почему — тоже не раз. После чего вывела для себя ряд закономерностей.

Во-первых, я не общаюсь с наркоманами. Не пытаюсь их понять, спасти, привести к богу, в чувство и прочая. Мне неинтересно, как сложится их жизнь, победят они «недуг» или он победит их — я знаю, что вероятнее всего второе. А смотреть на разрушение человеческой личности скучно и неприятно, хоть и не ново. Спросите, при чем тут наркомания? Так ведь эти тролли из реала и вирта всего-навсего наркоманы. Сперва они привыкают стравливать агрессивный аффект в ходе срача, потом начинают получать удовольствие от срача как такового, затем благодаря «подкормке удовольствием» привычка закрепляется — и кабздец здоровому поведению.

Этот же психологический механизм действует на разум никому не нужных стариков, недолюбленных детей, нелюбимых жен, когда тех выбрасывают на обочину жизни и привлечь к себе внимание они могут только цеплянием к окружающим, истерикой, скандалом. Помню, один такой мне жаловался, что его тянет посраться хоть с кем-нибудь. Жизнь надоскучила. А каково чувствовать пушером и дилером, если не самим наркотиком — себя? Когда это тебя потребляют, когда при виде твоей персоны у наркомана возникает неконтролируемая тяга? Не знаю, что в этом такого хорошего, оттого и в гробу видала так называемую славу вкупе с так называемым успехом. И предпочитаю изгонять наркоманов со своей территории, не позволяя превращать ее в притон. Жалость, которую я испытываю к несчастным, не настолько велика, чтобы я их подкармливала. Собой.

Во-вторых, я не люблю шаблонов восприятия. А людям несвойственно разбираться в себе, путем долгих рефлексий приходя к пониманию, что они делают и с какой целью. Если им сказать напрямую, что с ними, болезными, происходит, начинается одна и та же байда, всегда одна и та же. (Байду психологи называют «сопротивлением» и считают неизбежным явлением на первых этапах терапии.) Здесь и перенос собственных проблем на собеседника, и разоблачения типа «Вы себе всё — а больше всего меня — придумали, я не такая/такой, я жду трамвая и веду дискуссию на тему поста, как я ее понимаю». У самых безнадежных изо рта льется ахинея про демонов в моей голове, с коими я нашла общий язык, отчего мой невинный собеседник страдает, уж так страдает… Прямо кюшать не может. Зато может ходить ко мне со своей байдой! То бишь с дискуссией.

Типичная реакция на психоанализ, причем любой, банальное сопротивление правде. Правда — жестокая тварь, прогрызающая себе путь по живому. Ведь в психоанализе приятных и деликатных объяснений человеческого поведения не бывает. Как говорят аналитики, есть два вида мотивов наших поступков — хорошие и истинные. Да и как приятно-деликатно объяснить людям, которые лезут к незнакомцу (повторюсь, лезут с замечаниями, советами, претензиями и — о боже! — с шуточками своего круга к человеку, о котором ни хуя не знают), отчего можно совершать столь явно саморазрушительные вещи? Какие оправдания этому поведению имеются, кроме «все так делают»? Но разве шаблонно-деструктивное поведение может служить оправданием?

В-третьих, я не уважаю общественное мнение. Для меня любое общественное мнение — чушь. Оно может являться мощной движущей силой, но от этого не перестает быть чушью. Может быть, моя реакция связана с применением простого принципа: психологическое давление на человека может оказать только значимая фигура в жизни данного человека. И только на того, кому важно мнение окружающих. Но, как говорил Шопенгауэр: «Кто придает большое значение мнению людей, делает им слишком много чести». Что бы о вас ни думали — херня. Причем вне зависимости от того, комплиментарное это мнение или негативное. Достаточно принять столь неприятную истину — и вы обретете свободу, а свобода дорогого стоит.

И уж конечно она стоит так называемого медийного успеха. Не секрет, что многие из нас пытаются поднять себе самооценку именно медийным успехом. Они оценивают себя согласно рейтингу в соцсетях. Каким, спрошу я вас, олигофреном надо быть, чтобы завести несколько сотен ботов и много лет добиваться звания «самой влиятельной сетевой гопоты» в надежде поднять пресловутую самооценку? В то же время прекрасно зная о себе всё: что ты алкоголик и наркоман; что ты болен патологическим обжорством и у тебя третья степень ожирения; что на четвертом десятке лет ты живешь с мамой и ждешь ее смерти, чтобы больше не скрывать свою ориентацию; что ты мудак, непригодный ни к какой деятельности, кроме попыток стать «политиком от тырнета»? А ведь это история из жизни реального трололо — и не одного.

В-четвертых, я не люблю добряков за чужой счет. Все мы знаем эту категорию людей: они приходят с видом дядюшек и тетушек (тех, которых терпеть можно лишь из соображений вроде «кровь не водица»: какая-никакая, а родня, пусть бухтит — авось в завещании упомянет) и принимаются увещевать. Или поучать. Или просто брехать (причем брехуны от увещевателей себя никак не отличают). В их брехне глаголы «поддразнивать», «подкалывать», «подшучивать» сочетаются с определением «по-доброму». Вот когда тебя подъебывают и глумятся — это делается без доброты в очах, а все ранее перечисленное делается по-доброму и служит для блага подъебываемого. То есть подкалываемого. А в чем разница-то? Псевдотетушки и псевдодядюшки молчат.

У меня были десятки знакомых (шапочных — я не ввожу таких людей в ближний круг общения), обожающих поддразнивать окружающих, веря, что им постесняются дать отпор. Что пресловутая установка на доброту дурашливого гебефреника собеседника не позволит сказать напрямую: отвали, мудак. Ведь люди, склонные подшучивать над кем попало, по-простому называются мудаками. Но то по-простому, а все хотят казаться сложными. И чем они на деле проще, тем сложнее хотят казаться.

В-пятых, я не терплю психологических игр и ритуалов. А ведь многие подменяют ими не только общение, поведение и живые человеческие реакции — они и мышление ими подменяют. Не из желания быть проще, дабы, согласно затасканной фразе, к тебе потянулись абстрактные «люди». О нет, наоборот, они желают казаться сложнее. И оттого выбирают для себя путь психологического ритуала, который можно обозначить как «трагифарс интеллигентности»: в его рамках человек начинает вести себя как виктим, при этом у него регулярно происходят нервные срывы, истерики и обострение стервозности. Просто-напросто отпустить на волю свою стервозность и перестать быть виктимом ему неловко. Он же интеллигентный человек!

В очередной раз мнение Чехова и Гумилева насчет интеллекта, характера и пристрастий интеллигенции приводить не буду, его, полагаю, все знают. Но виктимность (через которую, замечу, регулярно прорывается нормальный для всякого живого существа агрессивный аффект) — она-то «интеллигенту» (и даже интеллигенту без кавычек) зачем? Для получения дозы глума? Поэтому интеллигентов я сторонюсь — как опасных невротиков, а то и психотиков. Вдобавок среди людишек этого звания полным-полно паразитов, ищущих, кому бы себя подороже продать, вернее, сдать в аренду — ну а потом продать уже своего покупателя-покровителя, да повыгоднее, повыгоднее. Все истории о чести и достоинстве интеллигенции остались в прошлом, в далеком прошлом, прошу заметить. Уже во времена моей юности то была весьма гниловатая социальная прослойка.

В-шестых, я не терплю глупых лжецов. Умных еще так-сяк (при условии, что те не пытаются наебать лично меня), но глупые — такое предсказуемое, насквозь видное болото… Между тем соцгруппа глумящихся считает себя интеллигентами. Хотя согласитесь, не нужно быть психоаналитиком, чтобы заметить нестыковки между поведением и самоощущением. Вот некто приходит к первому попавшемуся лицу (и непременно в блог, где много комментов! почему-то), говорит гадости, делает пакости, отнимает время, глупо манерничает, делает морду сиськой — и всё якобы для того, чтобы «интеллигентно пообщаться». Скажешь ему в эту самую морду без экивоков: отвали! — ну разумеется, после такого ты быдло. А только что был такой же интеллигентный человек (или даже «светлый человечек»), как и сам любитель подкалывать людей, не расположенных терпеть ни его подколки, ни его самого.

Дабы не вызвать возмущения у шутника, что надо сделать? Надо изобразить доверчивого дурака и включиться в предложенную игру: хихикать, жеманиться, строить такую же морду. Впрочем, если вы предрасположены к подобным играм, хихикая и жеманясь, вы должны усиленно искать у собеседника стыки в броне. И при случае непременно насовать ему в панамку зоны уязвимости. Словом, оказаться таким же подлецом, как и записной интеллигент. Ну а если вас мерзит от подобной тактики и стратегии… Значит, вы быдло!

В-седьмых, я также не терплю истериков. Впрочем, у меня есть друг с психиатрическим диагнозом «истерия». Я не терплю тех, кто не столько страдает этим недугом, сколько наслаждается. Например, записные интеллигенты любят избрать тактику не троллинга, но бякинга. Уж так они болеют за вас лично, и за вами обиженных, и за весь мир, что не считают неудобным набегать и предаваться истерическому припадку в тех журналах, на которые бог пошлет. Бог психологических ритуалов. Это они, поюродствовав всласть и опустив, по их мнению, хозяина территории, на которой они выделываются («Обидели юродивого, отняли копеечку!»), ждут «симметричного ответа». Видимо, такого же кликушества — и непременно с покаянием. Как же можно не покаяться при виде эдакого юродивого, всего в веригах и заботах?

А вот так. По молодости по глупости вы дарите свое сочувствие всем подряд, от манипуляторов до имперсонаторов, которые, будучи эмоциональными вампирами, питаются чужим сочувствием. Со временем вы становитесь умнее (или не становитесь) и начинаете задаваться неприятными вопросами: с каких щей такая жертвенность? И есть ли она вообще, не маска ли она? Ведь видно же, видно: жертва очень даже не прочь схавать кого-нибудь при случае. Жертва хуже насильника — есть и такие.

С одной стороны, понятная тактика: практически всякая жертва готова стать чудовищем, лишь бы не быть жертвой. Мучеников, готовых положить себя на алтарь непротивлению злу насилием, во все времена было мало, зато тех, кто ими притворяется, всегда довольно. С другой стороны, это тема для другого поста, на тему виктимности — истинной, ложной и переходной.

поделиться:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники
  • Blogger
  • RSS
  • Блог Li.ру

21 Январь, 2019 в 8:00