Ну-с, друзья мои, опишу-ка в неисповедимом безделье своем очередное доказательство некоторых моих теорий. Первая теория: ни один мой пост не обходится без эха или, если так понятней, живой иллюстрации. Стоит написать эссе на какую-либо тему, как в комменты немедля заявится предмет описания — живой и одновременно помещающийся в схему, как влитой. После чего продемонстрирует, что детали несущественны: оно может быть другого пола, возраста, положения и образования, но принцип мною уловлен верно. Поэтому люли, которых огребает фикерша-преподавательница вуза (хорошее сочетание, м?), торгующая со стока фиялычками-сараюшками, сердечно задевают небритого мужичка в женском платочке, лепящего из пластика белочек делириус. И явно с натуры.
Но порой тот, о ком написан пост, не то случайно, не то намеренно лезет в другой сабж. Не знаю, почему эти люди так обожают старые посты, причем на темы, по которым полно новых постов — надеются спрятаться в архивных папках, что ли? Да уж, с такими корками, что они мочат в постах многолетней давности… Лучший способ познакомиться с такой, как я, — прийти и ляпнуть осточертевшее каждому критику: а зачем вы вообще кого-то критикуете? зачем громить графоманов (aka «неугодных»), не лучше ли писать о прекрасном? Я понимаю, что человек дурак, но инстинкт-то сохранения должен работать — даже у поэта! Впрочем, это я забегаю вперед.
Сейчас самое время воскликнуть: дамы и господа, делайте ставки, кто тут у нас! Но зачем гадать, когда я и так поставила на:
а) писателя/поэта, чьим самовыражением можно казнить преступников;
б) обильно пишущего о прекрасном безграмотного и безвкусного дурака;
в) услышавшего обо мне от кого-то, к кому я была добра — по дружбе.
И, естественно, сорвала банк.
Узрев редкий образчик моей снисходительности — внутренний редакторский разбор МТА или положительный отзыв на ученическую работу — множество идиотов решает, что «я тоже хочу» — это, кстати, дословная цитата из коммента девицы, заявившейся ко мне после разбора фикбучного омегаверса. Показательного и поучительного разбора, поскольку ругань руганью, а объяснить, что именно в этом так называемом жанре изначально хреново, надо. Но что характерно, как только ты на секунду отставляешь банхаммер, сразу набегает толпа поучающих и советующих. И все они, разумеется, нихатели и токаспросили.
Мое поведение в ответ, возможно, напоминает пассаж Каганова, недавно процитированный Крис: «в беседах инопланетяне упорно насаждают свой образ мысли и свою философию как единственно верную, не стараясь понять землянина. А если самые развитые из них и делают попытки узнать, чем живут земляне, им это никогда не удается. Во время контакта инопланетяне не задумываются о чужих традициях и никогда не пытаются им следовать. Зато с первых же минут встречи неукоснительно требуют от землян знания своих обычаев. Горе землянину, который не сумеет вовремя подстроиться под чужую психологию и скопировать все тонкости незнакомого этикета — он по незнанию оскорбит чужака случайным жестом, словом или цветом одежды, и этой ошибки инопланетяне ему не простят. Поэтому во время первых контактов именно земляне мучительно размышляют над тем, как бы не обидеть чужаков и быть правильно понятыми. У чужаков об этом задумываться не принято«.
А знаете, почему? Потому что добрый и понятливый инопланетянин по сравнению с жестоким ригористом ничего не выигрывает. Мой журнал — моя территория. И пытаться перепахать его, а заодно и меня, будучи иностранцем с весьма своеобразным знанием русского языка, двадцати трех лет от роду, а по мозгам и орфографии — тринадцати, — затея, не свидетельствующая о разумности. Ничего не значат извечные: «Почему вы во всём видите негатив? Я же говорил, что ни коим образом не хочу вас оскорбить, не навязываю своё мнение и так далее. Я не собираюсь корчить из себя великого эксперта, изрекать «ИМХУ» и так далее» — они не понимают, чем именно требование «не громить, а созидать» оскорбительно по отношению к человеку, создавшему больше, чем они, вероятно, осилили за всю жизнь.
Мне интересно, почему все это застрявшее башкой в средней школе графоманье не дает себе труда открыть профиль и прочесть, что я вдвое старше и вдесятеро умнее любого из них? И предположить, что их так называемые советы и еще более так называемые вопросы с подтекстом будут встречены баном. Особенно если все, на что способен очередной проповедник боброты и пазетивности в плане критики — вот такие вот стихи:
Ночная философия
В горле моём ком
Ярость кипит в груди
Мешает уснуть гром
Непрерывно идут дожди.
В сердце ломится страх
Стучит в закрытые двери,
Меня не пугает крах
Пугают ночные звери.
Кто скалит хищно клыки
Не мигаю смотря во мрак?
Ставки весьма высоки
Вокруг бродят стаи собак. — Крах его не пугает, сына братского народа. А лучше бы пугала учительница русского, причем с превышением полномочий, телесными наказаниями. Нерадивым двоечникам очень помогает стояние в углу. На коленях. На горохе.
Иной
Не люблю провожать поезда
Кто уехал уже не вернётся
Это изменит жизнь на всегда
Паутина событий всё вьётся.
Вернётся ведь кто-то другой
Это мне не по силам исправить
Ведь это будет кто-то иной
Быть прежним мне его не заставить. — Тут уже и безграмотное «на всегда», и непроизносимое «всё вьётся» не замечаешь. Шизофазия в каждой строке, глубокая, нелеченная. Вязкий текст недоучившегося дебила с «глыбокой трявмою в хруди».
Стихов там много. И каждый — точно такой же. Я уже знаю, что вы не читаете большую часть приносимых мною проб творЕчества критиков-наставников-советников, так что не буду надоедать. Ибо желающие насладиться могут осчастливить даровитое созданье посещением (полагаю, оно затем ко мне и липло в некропосте, чтобы получить капельку пиара).
Френд сходил и нашел, принес прекрасное:
Эпитафий к могильной плите
Попрошу оставить простой
«Я блуждал всё время во тьме
И во тьму ухожу на покой».
То есть, он совершил в твоем блоге эпифаний, заслуженно получил экзекуций с четвертований и надеется на эпитафий. А эпикризия с эпитимием ему медом не намазать? Тимон Семеныч…
Далее кагбе критика Тимона Саныча, поэта и суриката. Вернее, намерение поделиться «своей коллекцией» всего, что осилил, отвлекшись от написания шизофазических стихов. Сперва идут хвалы Толкину. Мда. Глупее пассажа к «Сильмариллиону» еще поди найди.
Сильмариллион — книга, в каком-то смысле уникальная. Уникальная — потому ли, что именно с нее началась «толкиниада», достигшая своего пика уже на эпопее «Властелин Колец»? Или — потому, что в «Сильмариллионе» — впервые в истории мировой литературы — сформировались принципы канонической «литературной легенды» — причем сформировались так, что это произведение и по сей день считается своеобразным «эталоном жанра»? Или — почему-то еще? Каждый читатель решит это для себя сам… — Анонсик переперт с ЛивЛиба.
А через парочку популярных пустышек, практически в один ранжир с классиком поставленных — внезапно Пехов! Все «Хроники Сиалы» — анонсы скопипизжены с Фантлаба.
Как человек, неспособный сам написать впечатление о книге, может давать советы критику? Да запросто. Школоло-переросток, натаскав в хомячью норку своих и чужих глупостей, идет ко мне с осточертевшим советом не громить, а создавать. Путем, очевидно, воровства чужих хвалебных откликов и завлекательных анонсов — это ж так созидательно! Но, видя мой жестокий нрав («громящий неугодных» — еще одна, надо понимать, ни разу не оскорбительная характеристика), плохо знающий русский язык русскопишущий молдавский поэт смутно предчувствует стрелецкую казнь, причем не утром, а щажже. Поэтому мелко юлит и объясняет, что поймет, если (когда) я возьмусь за огнемет. И даже разрешает мне за него взяться.
Вот интересно, жалкий способ притвориться, будто все, вплоть до хорошего пинка под до сих пор болящий копчик, было сделано с разрешения твоего и согласия, — он с кем-нибудь когда-нибудь прокатывал? И что, реально помогает сохранить остатки самоуважения? С чего бы?
Словом, не знаю, извлекло ли это чудо хоть какую-то пользу из поста про гоблинов Янихател и Токаспросил, написанного аккурат перед его явлением. Последнее, что хочется сказать на его счет, эдакие «критики» напоминают персонажей рассказа Тэффи «Дураки»: «Никто так много и усердно не советует, как дурак. И это от всей души, потому что, приходя в соприкосновение с людьми, он все время находится в состоянии тяжелого недоумения:
— Чего они все путаются, мечутся, суетятся, когда все так ясно и кругло? Видно, не понимают; нужно им объяснить…
Один лично мне знакомый дурак, самой совершенной, будто по циркулю выведенной круглой формы, специализировался исключительно в вопросах семейной жизни.
— Каждый человек должен жениться. А почему? А потому, что нужно оставить после себя потомство. А почему нужно потомство? А так уж нужно. И должны все жениться на немках.
— Почему же на немках? — спрашивали у него.
— Да так уж нужно.
— Да ведь этак, пожалуй, и немок на всех не хватит.
Тогда дурак обижается.
— Конечно, все можно обратить в смешную сторону«.
Хотя сомневаюсь, что богатый советами Тимон Саныч, сурикат по происхождению и уровню интеллекта, одолеет Тэффи. Разве что найдет того, кто ему притаранит мастрид, где бы Тэффи упоминалась.
Ну да бог с ним, он просто подтверждение моей относительно недавней теории.
Она заключается в простом правиле: «Эти люди действительно бездари и идиоты, а не только представляются таковыми моему раздражительному Эго».
Моя теория насчет писателей-поэтов-критиков, которые не получились и никогда не получатся из тех, кто дает советы мне, относительно недавняя, ей чуть больше года. До того я не считала нужным доказывать, что моя интуиция не ошибается. Мне было в лом. Но чтобы доказать любую теорию, нужно составить выборку. Поэтому теперь я на каждый (или почти на каждый) визит наношу ответный визит. Мне по-прежнему пофиг, что они там пишут и малюют, я не предполагаю встретить не то что гения, но даже и крепкий средний уровень. Исключение в плане уровня было одно — и не за этот год, а вообще за все время моего присутствия в Сети.
Словом, я уже убедилась: люди выплескивают свой идиотизм в творчестве даже в большей степени, чем в комментах. И когда приходит очередной Сурикат Саныч, и с преувеличенной невинностью во взоре заводит как бы светскую беседу… Если, конечно, можно считать светской беседой советы от безграмотного младопаеда вполне состоявшемуся писателю — или совет от того, кто в жуже несколько дней, блогеру-тысячнику. О нет, это не чванство. Это просто совет сравнить весовые категории. Представьте себе реал — и забавную ситуацию: двадцатилетний посудомойщик объясняет Гордону Рамзи основы кулинарии. Причем старается сделать это в прямом эфире на каком-нибудь шоу, на том же «Лучшем поваре Америки», например.
